Юлия Кристева: «Матери владеют ключом к свободе»

А как матери воспринимают время?

А как матери воспринимают время?

В западной философии под ходом времени обычно понимают приближение к смерти. Мы живем во времени, время идет, куда оно идет? К смерти. Но время матери – это не приближение к смерти, это время, длящееся благодаря возобновлению. Разумеется, страх смерти присутствует и в материнском опыте. Наверное, нет женщины, которая, едва забеременев, не теряла бы голову при мысли о том, что что-то может случиться с плодом, а потом и с ее ребенком. Но я думаю, что в конечном итоге смерть бывает поглощена другим разрывом во времени – началом. Конечно, оба родителя осознают, что зачатие и рождение – это главные акты инициации, что с их ребенком в мир придет нечто новое. Но мать чувствует это сильнее, поскольку в родах задействовано ее собственное тело. Для нее это новое начало – не просто откладывание смерти, это еще и высшая свобода. Логика свободы состоит в способности начинать, зачинать, а не в нарушении границ и запретов. Истинная свобода, учит нас современная философия от Канта до Хайдеггера, – не бунт, а инициирование, начинание как поступок. Прототип такой свободы – акт рождения. В этом смысле матери владеют ключом к свободе.

Вы говорите, что страсть матери должна перейти в отстраненность.
А как же всесильная материнская любовь?

Наверное, я нарываюсь на скандал, но я бы сказала так: достаточно хорошая мать вообще не любит никого в особенности. Ее страсть улетучилась, превратившись в бесстрастие, близкое к покою и мудрости. Такая мать не культивирует слишком усердно отдельные связи, потому что она открыта всем связям. У писательницы Колетт есть персонаж по имени Сидо*. Вместо того чтобы пойти на свадьбу собственной дочери, она предпочла остаться дома и увидеть, как раскроется бутон кактуса. Для Колетт, которая совершенно заворожена этой историей, хорошая мать – та, которая не любит никого и ничего, но любит смотреть, как распускается цветок. Я понимаю эту сцену так: рамки единственной страсти для Сидо слишком узки, а идеальная страсть – это природное обновление, возобновление. Она вовсе не бросила дочь, не придя на ее свадьбу. Вместо этого она передала ей свою страсть смотреть на мир и говорить об этом мире, страсть превращать свои страсти в построения разума, делать их частью психической жизни… Способность разделить свою страсть посредством слов может быть более освобождающим и более защищающим материнским присутствием, чем телесное «наличие» матери-гувернантки рядом с дочерью, которая вечно будет в ней нуждаться.

Но многим из нас кажется, что дети всегда нуждаются в нас, что мы должны быть всегда рядом. Вы с этим не согласны?

Это так, но только на первый взгляд. На самом деле через постепенное освобождение от страстей, через свою способность к сублимации мать позволяет ребенку усвоить не образ матери, а образ отсутствия матери. Более того, мать должна сотрудничать с ребенком, чтобы достичь этого отсутствия. При том условии, конечно, что она остается достаточно доступной для ребенка, чтобы тот смог присвоить себе материнское мышление, опереться на него, создавая собственные представления. Так что достаточно хорошая мать умеет самоустраниться, чтобы освободить ребенку пространство для удовольствия мыслить. В представлениях о материнской жертвенности, которые часто имеют религиозные (христианские) истоки, матери отводится пассивная роль, а я предлагаю матери активно поощрять ребенка к тому, чтобы сместить ее с трона.

Как вы видите роль матери в современном обществе, в нашей культуре?

Материнство – едва ли не единственный институт, который все еще свят. В то же время, когда речь идет о женщинах и матерях, наша светская, гуманистическая мысль направляет все свое внимание на социальное (сексуальную свободу и равенство) и биологическое. И в то же время мы – первая цивилизация, в которой отсутствует дискуссия о смысле материнства. Это мой новый лозунг, который я не устаю повторять: «Нам не хватает разговора о материнском призвании». Общественное мнение не видит материнской сексуальности, воспринимает материнство как полезную функцию. Именно поэтому, я думаю, феминистское движение в свое время восставало против материнства: это был протест против представления о материнстве как о норме. Сейчас, напротив, мы видим обилие молодых женщин, рвущихся к материнству (причем это касается и гомосексуальных пар), словно оно – верное средство от депрессии. Но и эта тенденция стремится изъять из материнства сексуальную сторону. Я же мечтаю о том, чтобы психоанализ реабилитировал иной способ проживания материнской сексуальности. Женщина-мать отличается от женщины-любовницы, но она не лишена сексуальности. Материнская страсть порождает внутренние конфликты (но тут мы, психоаналитики, можем помочь), но и обеспечивает передачу культуры от поколения к поколению. Я думаю, что если бы нам удалось объяснить суть материнского призвания, это было бы большим вкладом в новые основы гуманизма.

* С.-Г. Колетт «Сидо» (Терра – Книжный клуб, 2008).

back

Записаться
на консультацию

Услуги

Индивидуальные консультации

Индивидуальное консультирование – это вы мне звоните, или пишите и мы с вами договариваемся о встрече в моем кабинете. Мы выбираем удобное для нас с вами время, договариваемся сообщить друг другу, что перезвоним, если что-то изменится у нас в расписании

Консультирование on-line

Это гениальная возможность нашего времени получить для себя курс психоанализа, психологическую помощь, необходимую терапию по скайпу. При включенной либо отключенной видеокамере.

Групповая терапия

Группанализ — форма консультирования, при которой специально созданная группа людей регулярно встречается под руководством психоаналитика для разрешения внутренних конфликтов, снятия напряжения, коррекции отклонений в поведении и иной психологической работы.

Супервизия

Для опытных и начинающих практикующих психологов.

Бизнес-коуч

В это предложение я вкладываю два способа взаимодействия с заказчиком.

Обучение психоанализу

Наверное, многих, вошедших к нам на сайт, интересует вполне закономерный вопрос? Что такое Группанализ?

Яндекс.Метрика
Яндекс.Метрика